Земля в иллюминаторе

Даже спустя 100 лет после столыпинских реформ вопрос малых форм хозяйствования в России остается актуальным

Вячеслав Рябых

 

Весной в Совете Федерации прошло заседание круглого стола на тему «Перспективы и проблемы развития малых форм хозяйствования в России: от столыпинских реформ к современному реформированию». Актуальные проблемы касательно распределения земли, ее обработки и выделения субсидий были рассмотрены вместе с крестьянами, учеными и самими парламентариями. В качестве почетного гостя на мероприятии присутствовал правнук Петра Столыпина – Николай Случевский. Как практически и всегда, подобное мероприятия оставило после себя больше вопросов, чем ответов.

 

Изучать проблему малых форм хозяйствования и земельного вопроса в целом невозможно без знания истории. Поэтому профессор Тимирязевской академии Вячеслав Козлов начал свое выступления с небольшого исторического экскурса.

«Во всем мире сложилась в основном фермерская система хозяйствования. Мы же, как всегда, пытаемся идти своим путем. Только вот куда? Увидели два-три холдинга более или менее хороших - и давайте делать что-то подобное. Но мы с вами плохо, наверное, все-таки изучаем историю», - объяснял г-н Козлов.

По мнению специалиста, начинать надо с 1861 г. – года отмены крепостного права, когда крестьянству было предоставлено «право быть свободным, но без земли». Складывалась ситуация, когда крестьяне растерялись, как быть без барина, а помещики еще не умели нанимать свободных работников.

Изменение ситуации стало происходить через 44 года, когда председатель Комитета министров Сергей Витте в 1905 г. констатировал факт: « Крестьянин не может  развить свой труд и инициативу в труде, если знает, что обрабатываемая им земля через некоторое время может быть заменена другой. И что плоды его трудов будут делиться по обычаю того времени. Поэтому общинное ведение сельского хозяйства  не дало результатов.

Начавшаяся в 1906 г. столыпинская аграрная реформа, в основе которой лежала передача надельных земель в собственность, пыталась решить эту проблему. «Но община сильна, особенно в европейской части. Какие же выходы из положения пытается найти Столыпин? Поземельный банк, который помогает скупать какие-то земли и на очень льготных условиях выдавать их на выкуп, и переселение крестьян на Восток», - пояснял Вячеслав Козлов.

По словам профессора, беда в том, что мощная реформа велась некомплексно, были определенные недостатки, и мы должны попробовать понять, что же происходило и как. Переселяющимся оказывалась целевая материальная и информационная поддержка, для них велось мощное обучение и агрономическое консультирование. «Но посмотрите: в 1900-1906 годы собирали зерна в среднем по 3,2 млн пудов в год , а в 1908-1913 годы – в среднем по 4,5 млн. пудов в год. При этом два года были засушливые, два года плохие, но мощных провалов не оказалось. Рост урожайности зерна в 1912 году – 7,8 млн. пудов, в 1913 году – более 12. По урожайности яровой пшеницы Россия догоняла Германию, получая 20 центнеров с гектара», - отмечал профессор Козлов.

В то же время институциональная среда не претерпевала никаких радикальных изменений, это самое главное. Сознание людей оставалось неизменным, в умах людей сохранялась схема феодально-крепостнического устройства – холопство и царепреклонение.

«Безземельное крестьянство устремляется в города, но для народившейся и бурно развивающейся буржуазии в условиях отсутствия элементарных демократических свобод такие крестьяне - в основном нещадно эксплуатируемое быдло. Буржуазия сама не получила никаких гарантий своего будущего. Демократии-то нет. И ей не до забот о кадрах. Она не собирается их готовить. Она пытается урвать именно сегодня, а то завтра могут и не дать. И она оказалась права. Февральская революция безнадежно опаздывает, а октябрьский переворот становится неизбежным», - считает г-н Козлов.

После октябрьской революции землю начали делить, но в головах оставалось общинное сознание. Поэтому, когда в 1992 г. произошла очередная реформа и землю стали делить на паи, желающих их использовать были считанные единицы. Причина, по словам профессора Козлова, в том, что «за столетие неволи произошла порча людей, сформировались такие качества, как пренебрежение к труду, леность, лицемерие. Общинная система, сковывавшая инициативу людей, порождала нежелание улучшать не свою землю, подчиняла человека миру».

В результате российское село оказалось на очередном переломном этапе своего развития. «Мы считаем, что решили проблему собственности на землю. Но как? Все оказалось в пользу отдельных лиц и только в незначительной мере - в пользу сельских тружеников. Интенсивно скупаются или просто захватываются плодородные земли теми, у кого есть деньги и возможность это сделать», - пояснял Вячеслав Козлов.

Руководитель отдела многоукладной экономики Всероссийского института организации производства, труда и управления в сельском хозяйстве Марина Скальная, сославшись на данные социологического опроса фермеров в феврале 2012 г., сказала, что земельный вопрос до сих пор остается самым животрепещущим.

На втором месте - государственная поддержка развития фермерства в области финансирования производства, реализации строительства, консультирование. На третьем - вопросы создания фермерских хозяйств для молодежи, строительство домов, обустройство сельской и социальной инфраструктуры.

И хотя 81% респондентов отметили, что их хозяйства являются доходными, уровень рентабельности у 36% был в пределах 10%, а 48% опрошенных сказали, что рентабельность у них колеблется от 10 до 30%, при этом 72,4% фермеров намерены расширить свое дело, невзирая на все сложности.

По мнению эксперта, не слишком быстрый, но все-таки рост доходов крестьян, произошедший за период реформ Столыпина, в глазах современников был полностью скрыт увеличивающимся разрывом между стандартами жизни городского среднего класса и бытом деревни. «Реформы 1990-х годов, наоборот, увеличили практически достигнутое стирание границ между городом и сельским уровнем жизни в конце 80-х годов XX столетия, в частности, по доходам – более чем в два раза, а по инфраструктуре отбросили лет на 50 назад», - считает г-жа Скальная.

 

Председатель совета директоров Союза землеустроителей России Андрей Гуськов уверен, что еще больше усугубить земельный вопрос может вступление в ВТО. «У российского фермера возникает выбор: или бежать от ВТО, или воевать в условиях ВТО. Для нашей нации становятся вызовом глобальные конкуренции. Войсками здесь являются фермеры разных стран», - пояснял г-н Гуськов.

Задавали руководителю Союза землеустроителей и острые вопросы по профессиональной тематике, в частности о том, что в России на законных основаниях существуют собственники 200 и 400 тысяч гектаров земли.

«Моя личная позиция в том, что наиболее эффективная форма хозяйствования на земле – это фермерская, малые формы. Скажу на примере свиноводства: на Западе в небольших хозяйствах мясистость достигает 60-65%, а у нас в агрохолдингах при крупных фермах в 50-100 тысяч голов – 49%. Это не частность, разница в цене очевидна. Это не конкурентоспособность!», - заявил г-н Гуськов.

«Возьмите процентное соотношение доведения субсидий до фермерских хозяйств и до латифундистов и сравните уровень валовой продукции у фермерских хозяйств и у этих латифундистов, тогда вы убедитесь в обратном», - пытался поспорить с Гуськовым председатель Ассоциации фермеров и крестьянских подворий Татарстана Камияр Байтемиров.

«Дело в том, что соотношение крупных, мелких и средних землевладений в России – это элемент государственной земельной политики, - оппонировал г-н Гуськов. - Если у нас аграрная политика не сформирована под задачи сегодняшние, именно экспортно-ориентированные, говорить о земельной политике вообще бесполезно. Сейчас все идет хаотично».

По словам чиновника, бороться с этими крупными латифундиями можно, вводя квоту и субсидии на производителя, чтобы собственник был не в состоянии обрабатывать такое количество земель.

Вячеслав Козлов предложил поговорить о том, что же необходимо фермерам в первую очередь. По его словам, первостепенная задача - это обеспечение надежной правовой базой. «Помимо этого, надо понимать, что нужна не одна всемогущая госпрограмма по поддержке, а десятки. Также важна кооперация в различных областях. Фермер не может быть не скооперирован, он не будет эффективно функционировать, и мы с вами это видим», - пояснял профессор.

Казалось, что этот разговор, посвященный судьбам русской земли, мог продолжаться бесконечно.

Черту подвело выступление члена комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике Владимира Плотникова, выступавшего на круглом столе в роли председателя. «Конечно, во всех государственных документах, связанных с выделением финансовых ресурсов, мы должны добиться существенных объемов финансирования, которые принципиально доходили бы до крестьян. Но поддержка должна быть адресной, - пояснял сенатор. - И когда 90% всех государственных ресурсов идет на крупные фермы, на агрохолдинги, это никого не должно устраивать, потому что в целом мы видим, что эффективность этих вложений в крупные сельхозформирования оказывается ниже, чем у крестьян, которые осваивают огромные пространства Российской Федерации».

По словам парламентариев, объем работы, который предстоит для этого проделать, довольно большой.

«Есть предложение круглые столы проводить чаще. И опыт показывает, что нам не надо распыляться на много тем, лучше брать одну, максимум две темы, их хорошенько отработать и сразу, в том числе с правильными формулировками, вносить изменения в законодательную базу», - отметил в завершение г-н Плотников.