На стратегической сессии «Сельскохозяйственная техника в контексте стратегических мегатрендов АПК», организованной на выставке «Агросалон» порталом «АгроТренд» и аналитическим центром «Мастерская агротрендов», эксперты обсудили ключевые изменения, которые будут определять развитие отрасли в ближайшие годы. В центре внимания оказались кадровый дефицит, перспективы отечественного сельхозмашиностроения, внедрение цифровых технологий и переход к точному земледелию. Участники сессии рассмотрели, как технологические изменения соотносятся с экономическими вызовами и какие решения помогут повысить эффективность сельхозпроизводства.
Представляя новый ежегодный обзор «Стратегические тренды полевого растениеводства 2026/27», руководитель аналитического центра «Мастерская агротрендов» Николай Лычев обозначил основные экономические вызовы, с которыми столкнётся отрасль. Исследование охватывает мировые и российские рынки полевых культур, динамику цен и прогнозы, а также рынки семян, средств защиты растений, удобрений и сельскохозяйственной техники.
«Ближайшие десятилетия мы проведём в условиях растущих затрат, снижающейся маржи и борьбы за эффективность», — отметил эксперт.
По его словам, для российского АПК ключевой вопрос заключается в том, удастся ли завершить переход к более эффективной модели производства. «Ключевой вызов для России — это способность… завершить переход от интенсивной модели в виде наращивания объёмов к эффективности по всей цепочке: поле, ферма, хранение, переработка, экспорт», — заявил Лычев.
Одним из факторов изменения рыночной ситуации становится снижение потребности ряда стран в импорте базовых сельскохозяйственных товаров. Как отметил эксперт, всё больше государств наращивают собственное производство и становятся самодостаточными. В этих условиях он выделил несколько направлений развития: тренд на глубокую переработку, на специализацию отдельных объектов и на производство продукции под заказ потребителя.
Лычев также обратил внимание на рост издержек и нестабильность мировых рынков. Среди факторов, влияющих на стоимость сельхозпродукции, он назвал удорожание удобрений, энергетических ресурсов и логистики, а также увеличение объёмов производства биотоплива. При этом рост мировых цен сам по себе не означает улучшения финансового положения российских производителей.
Эксперт остановился на изменении структуры посевных площадей, развитии переработки масличных культур и новых рисках для аграрного бизнеса. Среди ключевых тенденций он выделил консолидацию сельхозземель, рост интереса к рапсу и подсолнечнику, а также перспективы льна и других нишевых культур.
Отдельного внимания, по его оценке, требует загрузка мощностей маслоэкстракционных заводов. Лычев обратил внимание на снижение загрузки предприятий с прошлого года и связал ситуацию с трудностями вывоза необходимых объёмов растительных масел. По его мнению, прежние оценки перспектив масличного сегмента придётся пересматривать с учётом изменившихся условий.
В то же время эксперт видит возможности для развития переработки льна. Ранее эта культура рассматривалась как небольшая ниша и потенциальная маржинальная альтернатива при выборе структуры посевов. Введение экспортной пошлины, по оценке Лычева, стало одним из факторов, влияющих на развитие внутренней переработки.
«Льняное масло — отдельный хороший, интересный сегмент масличного, до сих пор никто его не трогал», — сказал он.
При этом у производителей сохраняется выбор между экспортом сырья, прежде всего в Китай, и поставками отечественным переработчикам. Последних пока немного, однако, как отметил эксперт, этот сегмент может расширяться.
Ещё один заметный тренд — изменение соотношения посевных площадей подсолнечника и яровой пшеницы. Лычев назвал эту динамику «русским крестом»: по его описанию, после сближения показатели начали расходиться в противоположных направлениях.
Эксперт обратил внимание на то, что подсолнечник всё чаще конкурирует с зерновыми культурами за посевные площади. По представленным им данным, площади подсолнечника уже превысили площади пшеницы. Точное значение разницы в расшифровке распознано неоднозначно, поэтому его необходимо сверить с презентацией.
В поиске альтернативных культур Лычев упомянул сафлор, горчицу, рыжик и коноплю. Эти направления могут представлять интерес для хозяйств, которые ищут новые варианты структуры посевов, однако каждое из них имеет собственные ограничения и особенности рынка.
Одним из наиболее перспективных направлений Лычев назвал рапс. По его оценке, рост производства связан не только с расширением посевных площадей, но и с повышением урожайности.
Однако увеличение производства не снимает вопроса о сбытовых рисках. По словам Лычева, основным покупателем российского рапсового масла выступает Китай, что делает отрасль зависимой от конъюнктуры одного крупного рынка.
Таким образом, дальнейший рост масличного сегмента зависит не только от урожайности и привлекательности культур для сельхозпроизводителей. Не менее важны возможности внутренней переработки, доступность экспортной логистики и устойчивость спроса со стороны покупателей.
Надежда Климовских обратила внимание на противоречие на рынке труда: при низкой безработице агропромышленным предприятиям по-прежнему сложно находить специалистов нужного профиля. Особенно остро проблема стоит в регионах и при подборе редких профессиональных кадров. По словам эксперта, к 2030 году трудовые ресурсы могут сократиться примерно на 6 млн человек. При этом бизнесу приходится одновременно справляться с ростом расходов и конкурировать за сотрудников.
«Зарплаты растут, стоимость поиска и привлечения увеличивается, а в бюджетах «жира» нет, с экономикой становится достаточно сложной», — отметила Климовских.
Одним из ответов на демографические вызовы становится автоматизация, однако она не сможет полностью компенсировать нехватку работников. Как подчеркнула Климовских, искусственный интеллект и новые технологии прежде всего возьмут на себя простые операции — например, базовый учёт и отдельные контрольные функции. Одновременно будет расти спрос на технических специалистов, работающих с инновациями и базами данных. Для агроиндустрии эта трансформация особенно важна: значительную часть кадрового потенциала отрасли исторически формировали сами компании, поскольку выпускников инженерных и аграрных специальностей не хватало. Поэтому сокращение специалистов сегодня может обернуться необходимостью заново готовить их в будущем.
По наблюдениям Климовских, при смене работы кандидаты могут рассчитывать на прибавку к зарплате в 30–60%, а при релокации — на 50–60% к текущему уровню дохода. В таких условиях компаниям важно не только продолжать поиск сотрудников и сотрудничать с учебными заведениями, но и удерживать уже работающих специалистов.
Учредитель и генеральный директор ООО «Агроноут» Алексей Трубников назвал одним из главных технологических трендов переход от шаблонных агротехнологий к точному земледелию. Работа с переменными нормами позволяет дифференцировать поле по урожайности и подбирать дозировки удобрений и нормы высева с учётом особенностей конкретных участков. По оценке Трубникова, эта технология уже выходит за рамки экспериментов: в России по ней обрабатывают 2–3 млн гектаров.
«Чем точнее, тем лучше», — сформулировал эксперт основной принцип такого подхода. Дифференцированное внесение особенно важно при химической мелиорации: по данным, которые привела команда «Агроноут», примерно половина площадей, где хозяйства проводят известкование, остаётся без должного учёта неоднородности почвы. Между тем одним участкам требуется значительно больше мелиорантов, чем другим.
Следующий тренд — применение искусственного интеллекта для анализа данных и поддержки агрономических решений. По словам Трубникова, развиваются цифровые ассистенты агронома, способные ускорять подготовку отчётов и обработку информации, однако окончательное решение по-прежнему остаётся за специалистом, который знает особенности хозяйства.
Цифровой контроль позволяет выявлять подобные расхождения и разбираться в их причинах. По его прогнозу, сельхозтехника будет всё чаще выполнять автоматизированные задания, одновременно собирая данные, которые помогут выбирать более эффективные способы обработки конкретного поля.
В перспективе ближайших 10–15 лет Трубников ожидает дальнейшего объединения сельхозмашиностроения, цифровых технологий, агрономической науки и других направлений агротехнологического развития.
Заместитель директора ассоциации «Росспецмаш» Денис Максимкин отметил, что российское сельхозмашиностроение располагает производственными мощностями для наращивания выпуска техники, однако в последние три года отрасль столкнулась со снижением производства и спроса. По приведённым им данным, за этот период производство сельхозтехники сократилось более чем на 30%. При этом значительная часть машин в хозяйствах нуждается в обновлении: старше десяти лет — 43% тракторов и 52% зерноуборочных комбайнов. Максимкин также обратил внимание на экспортный потенциал российских производителей и возможности расширения поставок в дружественные страны. Среди десяти крупнейших импортёров российской пшеницы в 2025 году он назвал Турцию, Китай, Индонезию, Египет, Алжир, Нигерию, Вьетнам, Бразилию, Мексику и Саудовскую Аравию. Совокупное население этих стран, по его оценке, составляет около 2,6 млрд человек.
Несмотря на падение рынка, российские производители продолжают модернизировать предприятия и разрабатывать новые модели машин. По словам Максимкина, за рассматриваемый период на рынок вышло более 30 новых моделей сельхозтехники, в том числе с улучшенными характеристиками и повышенной производительностью. В отрасли реализованы проекты по созданию новых производственных площадок и модернизации существующих заводов. На ближайшие пять лет запланирована разработка более мощных тракторов и зерноуборочной техники, способной конкурировать с ведущими мировыми аналогами. Одновременно предприятия вынуждены работать над снижением себестоимости: унифицировать машины, использовать более доступные компоненты и новые материалы, а в отдельных случаях сокращать производственный персонал. Таким образом, отрасль пытается одновременно сохранить конкурентоспособность продукции и адаптироваться к ухудшению рыночной конъюнктуры.
Среди факторов давления на сельхозмашиностроение Максимкин перечислил снижение покупательной способности аграриев, высокие кредитные ставки, рост налоговой нагрузки и затрат на комплектующие, а также сокращение экспортных возможностей. Эти обстоятельства затрудняют достижение целевых показателей отраслевой стратегии. Как сообщил представитель «Росспецмаша», предусмотренный на 2025 год объём производства в размере около 285 млрд рублей оказался значительно выше фактического результата. При этом целевой показатель на 2030 год составляет 280 млрд рублей.











