Выставка Meat & Poultry Industry Russia усиливает свою роль стратегической площадки, где отраслевые игроки не только демонстрируют оборудование и решения, но и запускают новые проекты, формируют партнерства и обсуждают ключевые вызовы рынка. Руководитель «Асти Групп» Наринэ Багманян в интервью Perfect Agriculture рассказала о том, какие решения по повышению эффективности, обмену экспертизой и формированию устойчивых производственных цепочек становятся наиболее востребованными.
– Выставка «Мясная промышленность. Куриный Король. Индустрия холода для АПК» давно стала одной из ключевых в отрасли. Как оцениваете ее значение сегодня?
– Мы по-прежнему остаемся единственной специализированной выставкой, полностью сфокусированной на мясной промышленности и птицеводстве. Наш принцип «от поля до стола» – не лозунг, а четкая концепция: работать только с тем, что связано с производством животного белка. Мы не привлекаем агротехнику, тепличные решения или смежные отрасли, которые размывают фокус события.
При этом неизменно реагируем на изменения рынка. Например, в прошлом году сформировали раздел растениеводства, но не как самостоятельную тему, а как часть развития кормовой базы. Сегодня крайне важно, чтобы Россия обеспечивала себя кормами – эффективными, качественными, влияющими на производительность, в том числе в молочном животноводстве. Мы вынесли этот вопрос в повестку саммита, потому что он стал одним из ключевых для отрасли.
– Как изменилась структура участников и посетителей за последние годы?
– Если в начале 2000-х годов основной интерес был к оборудованию для выращивания и инкубации, то сегодня акцент сместился на переработку, причем на глубокую переработку мяса, яйца и сопутствующих продуктов. Птицефабрики и мясокомбинаты все активнее изучают мировые практики разделки, упаковки и подготовки продукции к продаже. Сейчас самая чувствительная точка – это финальный этап: как продукт выглядит, как он упакован и как его доставить потребителю в идеальном состоянии.
Выставка привлекает в Россию значительный поток новых компаний. Каждый год 50–60% наших экспонентов впервые выходят на российский рынок. Мы держим связь с мировым сообществом, и многие крупные бренды, которые сегодня являются важными игроками в российской мясной отрасли, начинали свой путь в стране именно с нашей площадки. Для нас это показатель доверия и подтверждение того, что выставка остается точкой входа для новых технологий и решений.
– Насколько активно на выставке представлены инновации – автоматизация, цифровизация, системы контроля производства? Применяете ли вы искусственный интеллект в своей работе?
– Мы всегда были площадкой, где инновационные решения занимают значимую долю экспозиции. И автоматизация, и роботизация, и цифровые системы контроля сейчас вышли на первый план: предприятия ищут способы повысить эффективность, снизить издержки и перераспределить ресурсы на развитие и подготовку кадров, которых сегодня не хватает.
Что касается искусственного интеллекта, то не считаю его универсальной заменой человеку. Наш бизнес строится на живых коммуникациях. Когда компания звонит организатору, она хочет услышать профессионала, который понимает ее потребности, а не шаблонные ответы чат-бота. Да, AI может быть полезен в отдельных задачах – например, в рутинных процессах или генерации визуальных элементов, когда сложно найти креативных дизайнеров. Но полностью заменять человеческий контакт нельзя.
Мы изучаем запросы аудитории через аналитические сервисы, такие как «Яндекс.Метрика», чтобы лучше понимать интересы рынка. При этом намеренно возвращаем часть традиционных инструментов – персональные приглашения по почте, прямое общение, акцент на индивидуальный подход. Каждому участнику и посетителю важно чувствовать, что он – значимая часть отраслевого сообщества.
Именно такой баланс живой коммуникации и технологичности позволяет нам сохранять статус выставки, где представлены самые актуальные инновации и где участники находят решения, которые действительно работают.
– В последние годы многие предприятия пересматривают производственные цепочки. Какие решения для повышения эффективности и снижения затрат сегодня наиболее востребованы на рынке?
– Я никогда не говорю абстрактно – все, что мы обсуждаем, всегда ложится в основу деловой программы нашего саммита. При формировании концепции определяем ключевые реперные точки в отрасли, это автоматически задает направление и выставке. Понимая, что волнует рынок, мы понимаем, какие компании приглашать и какое содержательное ядро должно быть интересно посетителям.
Сегодня один из главных запросов – поиск новых ниш. Мы видим, как многие предприятия перерабатывают побочные продукты и, например, производят корма для мелких домашних животных. Это позволяет не выбрасывать сырье, не подходящее для колбасных или иных мясных продуктов, а превращать его в полезный и востребованный товар. Чтобы понимать, куда двигаться, нужны площадки для обмена опытом – именно поэтому деловая программа так важна. Мы надеемся, что рынок станет более открытым и компании начнут делиться экспертизой. Пока это не слишком распространено.
Приведу пример: когда мы искали спикеров по глубокой переработке яйца, оказалось, что решения есть, но делиться ими компании не спешат. Аргумент понятен – «создадим конкурентов». Но если инновации замкнуты внутри одной компании – развития не будет. Монополизация в отрасли сегодня скорее инструмент выживания, а не попытка закрыть рынок. Но это не отменяет необходимости профессионального обмена. Поэтому мы призываем производителей приходить, рассказывать, делиться – пусть даже в формате закрытых круглых столов на 20–30 человек.
Еще одна важная тема – обновление инфраструктуры. Многие птицефабрики, построенные в советский период, нуждаются в пересмотре подхода к биобезопасности. Сегодня появляются новые площадки, построенные по совершенно другим нормам, – например в Подмосковье. Обмен практическими решениями здесь также критичен. Наша задача – дать площадку, где компании могут заявить о себе, особенно те, кто пока незаметен в тени крупных экспонентов. Участие в деловой программе позволяет их идеям и опыту остаться в информационном поле и принести отрасли больше пользы.
– Одним из ключевых направлений выставки является индустрия холода. Почему эта тема становится особенно важной сегодня?
– На самом деле она была важна всегда. Просто в советское время существовала четкая горизонтальная инфраструктура в переработке – после убоя мясо сразу попадало на хладокомбинат, который работал в каждом городе и районе. Сегодня такой системы нет, и это огромный пробел. Возникает вопрос: как сохранить продукт, чтобы он безопасно дошел до потребителя?
Интересный пример – криогенные системы хранения для семенного фонда, которые были созданы в Якутии в 1950-е годы. Многие сейчас даже не верят, что подобный проект был реализован. Но благодаря этим технологиям материал до сих пор можно брать и возвращать в сельхозпроизводство. Похожий подход будет востребован и в других сегментах – от виноградарства до выращивания редких растений. На выставке прозвучит доклад о том, как эти технологии могут применяться сегодня.
– Почему индустрия холода становится стратегическим фактором для предприятий мясопереработки и птицеводства?
– Холод – это инфраструктура, без которой сегодня невозможны ни переработка, ни хранение, ни доставка. После переработки продукция должна тут же переходить в режим хранения – охлаждение, глубокая заморозка или консервация. Только правильно выстроенная холодильная цепочка может обеспечить ее качество и безопасность для потребителя. Так как хладокомбинатов больше нет, предприятиям приходится создавать свои системы хранения и использовать специализированный автотранспорт. Крупные холдинги, вроде «Мираторга», уже построили полные логистические цепочки – вплоть до собственного рефрижераторного транспорта. Это вынужденная, но жизненно необходимая мера.
Поэтому индустрия холода – не просто важное, а критически важное звено для всего АПК. У него огромный фронт задач, и развитие будет только ускоряться, а значит, внимание к этому направлению будет только расти.
– Насколько выставка способствует развитию экспортного потенциала российских производителей мяса и птицы? Какие зарубежные компании проявляют наибольший интерес?
– Интерес к российской продукции и технологиям действительно растет, причем география запросов постоянно расширяется. Если раньше основную активность демонстрировали страны ближнего зарубежья, то сегодня мы видим множество обращений от компаний Азии, Ближнего Востока и Африки. И речь идет не только о крупных предприятиях: на регистрацию поступают заявки от небольших фермерских хозяйств из Омана, Афганистана, Пакистана, Уганды и других стран. Они хотят приехать, посмотреть оборудование, изучить деловую программу, завести контакты.
Особенно высокий спрос со стороны иностранных участников наблюдается в сегменте ветеринарных препаратов – здесь число запросов стабильно растет. Но не меньший интерес вызывает и конечная продукция. Так, компании из Малайзии и Индонезии активно интересуются российской свининой, а японский бизнес направил запрос на установление контактов с крупными отечественными производителями. И это неудивительно: российская мясная продукция воспринимается на мировом рынке как качественная и безопасная – благодаря очень жестким национальным требованиям.
Современная система контроля, включая маркировку и цифровые сервисы, хоть и создает дополнительную нагрузку на производителей, но фактически обеспечивает защиту внутреннего рынка от контрафакта и усиливает международное доверие к российскому мясу и птице.
– Затронем тему контроля качества. Вы работаете и с потребительскими организациями?
– Да, начиная с 2024 года мы расширили сотрудничество с Ассоциацией защиты прав потребителей. Проводим большие дегустационные сессии и исследования восприятия различных категорий продуктов. Это не банальная проверка «вкусно – невкусно». Мы оцениваем вкусовые предпочтения, понимание маркировки, ожидания от продукта, степень доверия к производителю. Такой анализ помогает отрасли лучше ориентироваться в реальных запросах покупателей.
Потребитель сегодня становится полноценным участником цепочки «от поля до стола», и его осознанное поведение – в том числе проверка маркировки, жалобы на несоответствие, участие в оценках – важнейший инструмент борьбы с контрафактом и стимул для производителей повышать качество.
– Какие направления мясной индустрии демонстрируют наибольшую динамику и будут особенно заметны на выставке?
– Ветеринария – один из самых чувствительных сегментов для отрасли, и интерес к нему закономерен. Но в 2026 году мы делаем акцент и на продуктах переработки, и на продвижении самой мясной продукции. Мы планируем возродить формат Meat Battle, который впервые запустили в 2023 году. Хотим вывести этот проект на новый уровень: не просто демонстрация сырья, а полноценная площадка, где ведущие компании смогут готовить свои продукты прямо на месте – жарить, тушить, презентовать новые позиции. Уже идут переговоры с крупными производителями, которые готовы участвовать в формате дегустационного фестиваля мяса.
Отдельное направление – кролиководство. Существует поручение аппарата президента развивать этот сегмент, и мы видим в нем серьезный потенциал. В свое время крольчатина была распространенным продуктом, но сегодня многие потребители даже не понимают, как с ней работать. Мы готовим отдельную сессию, посвященную развитию отрасли и популяризации кроличьего мяса.
Также продолжаем развивать направления баранины и индейки – те сектора, на которые еще несколько лет назад сделали ставку. Индейка сегодня успешно растет, с бараниной – сложнее, но интерес не ослабевает: даже в Подмосковье появляются хозяйства, переходящие на промышленный уровень.
– Многие компании перенимают ваши форматы, включая Meat Battle. Воспринимаете это как успех?
– Абсолютно! Наша задача – не просто организовать выставку, а дать производителям работающие инструменты развития. Когда мы запускаем проект, всегда стремимся, чтобы компании могли использовать его самостоятельно, масштабировать, адаптировать под свои региональные особенности.
Есть удачные примеры – например, компания Дамате после участия в одном из наших проектов начала проводить собственные городские фестивали. Мы только рады, когда производители превращают предложенный нами формат в локальный драйвер развития отрасли.
– Можно ли говорить, что выставка сегодня выполняет не только демонстрационную функцию, но и становится площадкой запуска новых отраслевых проектов и партнерств?
– Да, и это одна из ключевых составляющих нашей работы. Мы не просто собираем участников на одной территории, а создаем механизмы, открывающие им новые возможности для развития. Многие проекты, которые появляются внутри выставки, становятся отправной точкой для партнерств, региональных инициатив, новых продуктовых направлений.
Мы даем отрасли инструменты – площадки, форматы, экспертов, и дальше компании могут использовать их для роста своих проектов. Единственное, чего хотелось бы, – это чуть более активной поддержки наших начинаний со стороны бизнеса. Потенциал у отрасли огромный, и правильное взаимодействие умножает прибыль всех участников рынка.
– Каким видите развитие проекта Meat & Poultry Industry Russia в ближайшие годы? Могут ли появиться новые направления в будущем?
– Делать прогнозы на годы вперед сейчас непросто: мир меняется стремительно. Но наш ориентир неизменен – оперативно реагировать на вызовы отрасли и формировать выставку так, чтобы она отражала реальные потребности рынка.
Можно механически расширить экспозицию до 20–30 тысяч квадратных метров, добавив все возможные направления АПК. Но это не наша философия. Каждая выставка должна иметь четкий профиль. Мы не стремимся превращать площадку в универсальный сельскохозяйственный ярмарочный формат – такие задачи успешно закрывают «Золотая Осень» и крупные региональные агрофорумы.
Наша миссия – концентрироваться на мясе, птице и индустрии холода, развивая направления, действительно важные для отрасли здесь и сейчас. Именно поэтому деловая программа каждый год точечно сфокусирована на конкретных проблемах и прикладных решениях.
Мы видим, как многие инициативы, впервые представленные у нас, позже переходят в самостоятельные проекты – это касается и тематики кадров, и вопросов автоматизации и переработки. Возьмите то же агрокластерное мероприятие: спикер сначала выступил у нас, затем запустил собственный проект. Значит, наши форматы работают, дают импульс и становятся основой для новых движений в отрасли.
– Какие технологические тренды будут наиболее заметны на выставке, кроме уже упомянутой автоматизации?
– Безусловно, автоматизация и роботизация – одно из ключевых направлений. И здесь российских компаний становится все больше. Количество запросов на такие разработки растет, к нам поступает немало обращений от стартапов и небольших инженерных коллективов. Мы считаем важным давать таким компаниям возможность показать себя. Многие из них способны предложить очень конкурентные решения.
Что касается иностранных поставщиков высокотехнологичного оборудования, то их участие осложняется логистикой и международной ситуацией. Мы надеемся, что в будущем рынок вновь расширится: доступ к передовым технологиям обеспечивает отрасли качественный рост.
– У вас традиционно много китайских участников. Привозят ли компании из КНР решения по роботизации?
– Парадоксально, но в сегменте высокотехнологичного оборудования по птицеводству и роботизации китайские производители на российской площадке практически не представлены. Те компании, которые приезжают к нам, в основном из сферы переработки отходов и экологии производства – в этом направлении они действительно продвинулись далеко.
Работать с китайскими компаниями непросто: они ориентированы прежде всего на свой внутренний рынок. До ковидного периода у нас был партнер, помогавший организовывать B2B-встречи с китайскими предприятиями. В этом году мы возвращаем такой формат: создаем закрытую площадку для персональных переговоров. Там российские компании смогут запросить встречи с конкретными китайскими производителями, даже если те формально не участвуют в выставке. Это позволяет соединять интересы сторон и формировать новые кооперационные цепочки.
– А как китайские компании оценивают для себя участие в выставке?
– Те, кто грамотно работает, быстро закрепляются на российском рынке и начинают активно продавать. Но основная масса приезжает за другим – за сбором информации. Для китайских производителей это стратегическая задача: они анализируют запросы, фиксируют потребности, оценивают тенденции. Если, условно, из десяти посетителей трое спрашивают конкретный тип оборудования – они делают вывод, что рынок готов. Это важная часть их модели поведения и взаимодействия с международными выставками.
– Кроме Китая, какие иностранные участники будут наиболее заметны в этом году?
– Особенно активно сейчас проявляют себя компании из Бразилии – ожидаем двух-трех серьезных участников. Турецкие компании находятся в режиме выжидания: геополитическая ситуация на Ближнем Востоке создает неопределенность, логистические цепочки во многих странах сейчас под давлением. Это отражается на активности бизнеса.
При этом растет интерес к российской свинине – особенно со стороны Малайзии и Филиппин. Уже идут реальные поставки, и перспективы хорошие. Главное, чтобы международная ситуация стабилизировалась, иначе цепочки могут начать рушиться, что опасно для всех: никто не хочет оказаться в замкнутой системе без нормальной кооперации.
– Что, на ваш взгляд, нужно для устойчивого развития отрасли в условиях внешних ограничений?
– Самодостаточность – это хорошо, но она не реализуется мгновенно. Чтобы отрасль развивалась, внутренняя поддержка должна быть более системной. В первую очередь речь о финансовой политике. Льготные кредиты действительно существуют, но часто бизнесу сложно ими воспользоваться: разница в процентах все равно компенсируется за счет бюджета – наших же налогов.
Пока ключевая ставка остается высокой, доступ к инвестициям будет ограничен. Когда в мире бизнес получает кредиты под 3–5%, а у нас ставки могут доходить до 20%, говорить о широком внедрении инноваций сложно. Маржинальность в мясной отрасли и не позволяет перекрывать такие затраты.
– Благодарим за содержательный и полезный разговор на страницах нашего спецвыпуска!
