Анель Авоми

Несмотря на рекордную прибыль в молочном секторе и формальное отсутствие снижения объемов производства, отрасль сталкивается с нарастающими структурными вызовами. Сокращение поголовья, ценовая волатильность, падение потребления, рост доли фальсификата и дискуссии вокруг регуляторных инициатив – от маркировки до баланса импорта – формируют сложную и противоречивую повестку. В декабре участники круглого стола «Итоги работы и проблемы развития молочной отрасли на текущий период» обсудили, где скрываются реальные риски и какие решения необходимы, чтобы сохранить устойчивость производства сырого молока и обеспечить долгосрочную продовольственную безопасность.

Умеренный оптимизм

Открывая мероприятие, заместитель министра сельского хозяйства Роман Некрасов подчеркнул, что молочное животноводство остается системообразующей и одной из самых важных отраслей агропромышленного комплекса. 

Касаясь стратегических задач, чиновник напомнил, что развитие отрасли осуществляется в рамках установок, данных Президентом Российской Федерации Владимиром Путиным. К 2030 году необходимо нарастить производство молока до 38,5 млн тонн, что предполагает прирост почти на 7 млн тонн к уровню 2021 года. В 2024 году, по его словам, тенденция была переломлена – во всех категориях хозяйств произведено дополнительно 224 тыс. тонн молока, при этом «практически 620 000 тонн сельхозорганизации приплюсовали нам по итогам работы в 2024 году». Он отметил, что сегодня 65% молока производится в хозяйствах, где более 800 голов, и это свидетельствует о росте индустриализации и технологичности сектора.

Отдельное внимание замминистра уделил инвестиционной активности и мерам господдержки. «В 2025 году мы уже одобрили 41 заявку на 30 650 скотомест на сумму более 20 млрд рублей», – сообщил он. 

Кроме того, предусмотрена поддержка еще 41 инвестиционного проекта с общим поголовьем порядка 45 тыс. голов. В племенной работе задействован 31 регион, планируется исследование более 101 тыс. голов молодняка в рамках геномной селекции. 

В числе приоритетов до 2030 года Некрасов обозначил точечную работу с каждым инвестором, повышение продуктивности животных, формирование балансовых моделей рынка и обеспечение ветеринарной биобезопасности. 

«Наша задача, чтобы молочное животноводство было прибыльным, доходным бизнесом», – подчеркнул он, добавив, что, несмотря на сложные условия, динамика производственных и экономических показателей – лучшее тому подтверждение.

Директор Департамента животноводства и племенного дела Минсельхоза России Сергей Воскресенский сообщил, что до 2030 года в регионах зарегистрировано 293 инвестиционных проекта в молочном животноводстве общей мощностью 408 тыс. скотомест, что эквивалентно производству порядка 4 млн тонн молока. 

«Согласно данным региональных органов власти, в текущем году будет введено 77 проектов общей мощностью порядка 80 000 скотомест», – уточнил он. Из них 27 относятся к категории крупных – это 1200 голов и более, на которые приходится 62 тыс. скотомест и 635 тыс. тонн молока. 

«В настоящий момент уже 17 из них введено в эксплуатацию, завезен скот. По нашим совместным оценкам, 50% скота стоит на стройках, которые в этом году вводятся в эксплуатацию», – отметил Воскресенский, подчеркнув высокую инвестиционную динамику отрасли.

Рост производства и падение спроса

Генеральный директор «Союзмолока» Артем Белов, в свою очередь, обозначил противоречивую рыночную ситуацию. 

При росте производства (примерно 2,2% – прирост товарного молока) отрасль столкнулась со снижением платежеспособного спроса. «К сожалению, продажи не восстановились до того уровня, какой был за 11 месяцев 2024 года», – отметил эксперт. 

На фоне этого запасы выросли на 40% год к году и достигли 1,8 млн тонн в молочном эквиваленте, что на 80% превышает средние многолетние показатели. Дополнительное давление оказало укрепление рубля и снижение мировых цен, что привело к сокращению экспортных поставок, включая ранее наращенные объемы в Алжир.

Среди первоочередных мер Белов назвал борьбу с фальсификатом и корректировку политики в отношении импорта. 

Эксперт пояснил, что на уровне налогового регулирования вся продукция с заменителями молочного жира консолидирована в отдельную категорию: для нее установлена повышенная ставка НДС 22%, тогда как для натуральной молочной продукции сохраняются льготные 10%. По его словам, такое разграничение должно создать экономический стимул в пользу добросовестных производителей и способствовать «очистке полки» от товаров, которые вводят потребителя в заблуждение.

Также он обратил внимание на ситуацию с избыточными запасами сливочного масла и заявил о необходимости жестче подходить к импорту. В частности, в текущих условиях, по его мнению, целесообразно максимально сократить поставки из третьих стран, чтобы поддержать внутренний рынок и не усугублять давление на российских переработчиков.

Кроме того, Белов предложил усилить контроль прослеживаемости поставок через систему «Меркурий», в том числе за счет более жесткой привязки к жировому балансу. Речь о том, чтобы обеспечить прозрачность движения сырья от производителя молока до конечного получателя в государственном учреждении и исключить компании, попадающие в зону риска.

«Чтобы прослеживаемость от поставщика молока до переработчика и дальше – в социальное учреждение – обеспечивала контроль жирового баланса, чтобы не было компаний, которые попадают в зону риска в соответствии с оценками «Меркурия». Это, наверное, была бы одна из самых системных инициатив», – подчеркнул он, добавив, что методика расчета и применения жирового баланса сейчас обсуждается с Россельхознадзором и Минсельхозом.

Белов обратил внимание на сложное положение малых и средних хозяйств в условиях укрупнения отрасли. По его словам, сохранение ферм на 100–200 голов становится экономически затруднительным. Хозяйства на 200–400 голов, по его оценке, зачастую работают на уровне нулевой рентабельности и во многом существуют за счет господдержки. Ключевая проблема – в масштабе и кадровой нагрузке. 

«В хозяйстве на 200 и 1200 голов нужно одинаковое количество людей, причем одинаковой квалификации», – пояснил он. В таких условиях малым предприятиям крайне сложно конкурировать с более крупными.

В то же время он отметил, что часть небольших хозяйств демонстрирует способность к саморазвитию. 

«Цена в прошлом году была очень хорошая на молоко, в этом году – тоже. И они инвестируют собственные средства для постепенного расширения, выбраковки менее эффективного поголовья, закупки более качественного скота», – сказал Артем Белов. 

При этом, по его словам, вопрос о дополнительных механизмах поддержки остается открытым.

«Нужно ли их поддержать? Очевидно, нужно. Но нужно подумать, какие механизмы могут быть работающими», – заявил эксперт.

Сокращение поголовья и прочие риски

Председатель совета Молочного союза России Людмила Маницкая заявила, что молочный бизнес сегодня работает в условиях системных вызовов – от санкционного давления и роста издержек до кадрового дефицита и изменения потребительских предпочтений. При этом, по ее словам, официальные данные о росте производства требуют внимательного анализа. 

«В 1990 году производство молока составляло 32 млн тонн, сегодня – 34. То есть за последние годы оно растет на уровне расчетной погрешности. За 9 месяцев 2025 года у нас на 224 тысячи тонн молока стало меньше. То есть оно идет вниз», – отметила она. 

Эксперт также подчеркнула проблему 30-процентной доли нетоварного молока и поставила под сомнение достижимость целевого показателя 38,5 млн тонн к 2030 году.

Отдельно спикер остановилась на снижении потребления и ценовой чувствительности населения. По ее мнению, всплеск спроса на сливочное масло в прошлом году был во многом спровоцирован информационной кампанией и носил разовый характер. 

«Масло за прошлый год подорожало на 34%, а в текущем – еще на 8%. Население просто не готово к этому, у нас не растет благосостояние народа в таком количестве», – подчеркнула Маницкая, добавив, что в 2025 году наблюдалось снижение потребления молочной продукции.

Ключевой угрозой отрасли она назвала сокращение поголовья. 

«За 10 лет общее поголовье снизилось на 2,5 млн голов, дойное – на 1 млн. За 9 месяцев 2025 года общее поголовье снизилось еще на 600 тысяч, дойное – на триста», – привела данные Маницкая. 

Она выступила против отказа от поддержки хозяйств на 600–800 голов и подчеркнула необходимость развития кооперации и малого бизнеса. 

«Не на крупных холдингах строятся деревни, а на крестьянской ферме», – заявила эксперт 

По ее словам, без ЛПХ и малых форм хозяйствования «не будет деревни вообще», а исчезновение сельских территорий ставит под угрозу продовольственную безопасность страны.

Людмила Маницкая заявила, что внедрение цифровых инструментов контроля пока не привело к устойчивому снижению доли фальсификата. 

По ее словам, на начальном этапе производители реагировали на усиление контроля, однако затем начали адаптироваться к системе, пользуясь недостаточностью полномочий надзорных органов.

Она привела пример регионов, где недобросовестные поставщики продолжают работать даже после выявления нарушений: «Поймали – отобрали лицензию, заплатил штраф 300–400 тысяч рублей – и снова делает фальсифицированную продукцию, потому что прибыль огромная», – отметила эксперт. 

По мнению Маницкой, действующие штрафы в несколько раз меньше получаемой прибыли, поэтому нет реального сдерживающего эффекта. Особую тревогу вызывает поставка такой продукции в социальные учреждения – детские сады, школы, лечебные организации.

Спикер подчеркнула необходимость разграничить технические нарушения и умышленную подмену состава. 

«Нам нужно разделить фальсификацию и злостную фальсификацию», – заявила она, имея в виду случаи использования запрещенных компонентов, таких как немолочные жиры.

В свою очередь, Артем Белов напомнил, что законодательство уже предусматривает серьезные меры воздействия. 

«Можно закрывать нарушителей на срок до 90 дней – это фактически 25-процентный оборотный штраф для предприятия, это жесткая история», – отметил он.

В поисках ценового баланса 

Вице-президент по корпоративным отношениям в России и СНГ компании PepsiCo Марина Балабанова заявила, что резкое повышение цен на сырое молоко в начале 2025 года стало ключевым фактором падения потребления. 

«Мы долго сдерживали рост цен, но запаса прочности у переработчиков не осталось – цены повысились, снизился спрос, затем пошла вниз и цена на сырое молоко», – пояснила она. 

По ее словам, высвободившиеся средства компания направила на снижение цен на полке, что позволило стабилизировать динамику. «Год компания закончит примерно на уровне объема переработки прошлого года – без роста, но и без дальнейшего падения. При этом значительного восстановления спроса пока не наблюдается, сохраняются высокие товарные запасы, особенно в сегменте сыров.

Балабанова подчеркнула, что отрасли необходима ценовая предсказуемость.

«Мы категорически против резкого снижения цены на сырое молоко – от этого пострадают наши поставщики», – отметила она 

По ее мнению, только плавный баланс между интересами переработчиков, производителей сырья и розницы позволит избежать новых ценовых скачков и создать условия для восстановления потребительского спроса. Компания рассчитывает на постепенное сокращение запасов к середине 2026 года при условии сохранения стабильной ценовой политики.

Отдельно спикер обозначила экспортные и регуляторные риски. Укрепление рубля осложнило поставки в страны ЕАЭС – Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, где российская продукция стала менее конкурентоспособной. Кроме того, серьезную обеспокоенность вызывает возможное расширение маркировки на все детское питание. 

«Идея маркировать заменители грудного молока здравая, мы готовы ее поддержать. Но маркировка всего детского питания ударит по цене драматически», – подчеркнула Балабанова, напомнив, что в сегменте питания для детей до трех лет уже действует жесткая система государственной регистрации и контроля, а дополнительная нагрузка может негативно сказаться на доступности продукции.

Подводя итоги дискуссии, участники сошлись во мнении, что при внешне благополучных финансовых показателях отрасли сохраняются системные риски. Было отмечено, что молочный сектор сегодня формирует значительную долю прибыли в сельском хозяйстве, однако продолжающееся сокращение поголовья ставит под угрозу долгосрочную устойчивость производства. Звучала прямая постановка вопроса: при сохранении текущих темпов снижения стада неизбежно последует спад объемов, а компенсировать его за счет роста продуктивности бесконечно невозможно. В этом контексте подчеркнута и зависимость от импорта молочной продукции в пересчете на сырье, прежде всего из Белоруссии, что требует взвешенной и прагматичной политики.

Отдельный блок обсуждения был посвящен необходимости выработки ценового баланса. Участники отметили, что резкие колебания закупочных цен на сырое молоко дестабилизируют всю цепочку – от производителя до переработчика и конечного потребителя. Прозвучало предложение рассмотреть механизмы удержания цены в экономически обоснованном коридоре, который обеспечивал бы рентабельность производства и предсказуемость инвестиций. Региональный опыт, в частности Московской области, показал, что при активной поддержке и дифференцированном подходе к субсидированию возможно одновременно стимулировать рост продуктивности и сохранять объемы производства, включая поддержку крупных хозяйств.

В завершение было отмечено, что молочная отрасль требует постоянного внимания со стороны законодателей и профильных ведомств, особенно в условиях нестабильной ценовой конъюнктуры и дефицита инвестиций. Диалог решено продолжить с выработкой конкретных предложений, чтобы обеспечить устойчивость производства сырого молока и переработки в среднесрочной перспективе.